Для жителей Донбасса – это большой урок: Родину не продавай, – Андрей Тарчинский

Послесловие-интервью к программе «Слово про духовність» (ТРК «Скіфія», Херсон).

Всегда среди гостей программы люди необычной судьбы, сумевшие себя реализовать, проявить, занимающиеся социальными проектами. Но уже второй год подряд мы посвящаем программы, которые выходят в августе, событиям в Иловайске. И чем дальше от нас то время, те события,  тем больше вопросов возникает. О событиях под Иловайском, наверное, уже будут писать историки, но человек, который был участником тех событий и сегодня защищает Украину, спустя 2 года откровенно  рассказал об этом. И это стоит прочитать.

Интервью с Андреем Тарчинским, бойцом роты спецназначения «Херсон»

– Вы ощущаете изменения в украинской  армии за последние два года?

 – Это два года кардинальных изменения в украинской армии. Мы отошли уже от «совка». Поменялась не только форма. Техника поменялась, мы о такой в 2014 году только мечтали. Мы тогда еще в Иловайске шутили, если наши деды раньше ставили на пьедестале танки, как на Перекопской, то сейчас в освобожденных городах должны стоять школьные автобусы. Чего скрывать, ведь мы ехали туда на этих желтых автобусах. Ехали – защищать Независимость.  Я вот как-то пост читал на Фейсбуке: как 30 процентов батальона «Херсон» полегло в 2014 году и один человек написал: «при хорошей подготовке – это сильно большие потери». Давайте откровенно скажем, подготовка у нас была ноль. Мы пришли  в батальон добровольцами, имея за плечами разные профессии, – строителя, учителя, врача и т.д. Были среди нас  и студенты, депутаты местных советов и только несколько человек – военные. За месяц-полтора невозможно хорошо  подготовиться. Мы ехали в Иловайск не в обмундировании, а кто что себе купил. Плюс большая помощь была от волонтеров, которые нам покупали или шили форму, иногда приобретая за последние деньги. Но они знали, что мы шли защищать свою страну. Нам тогда приходилось сражаться  против танков с автоматами на руках, противостоять Псковской воздушно-десантной дивизии российской армии. Хотя обсуждают в соцсетях, если бы там были русские, то они бы уже в Киеве были, а вы бы где-то в Карпатах.

Да нет, встречались мы с псковскими десантниками. Здесь дело  не в силе, не в мощи, а в духе человека дело. У меня за спиной  моя семья, две дочки, жена, мать, отец, я знаю, кого защищать. А им зачем идти на чужую землю? Их матери, дочки остались там, в России. Они умирать сильно не хотят. И за что? Смысл умирать здесь на чужой земле? А мы боремся за свое!!!  

– Прошло два года после Иловайска, никто не взял ответственности за те события. Что осталось в сердце?

– Осталась только злоба. И не столько на российский народ, а на их правительство. Ведь много наших молодых парней погибло.

-Сейчас много говорят о колонне, о предательстве, о «зеленом коридоре»…

 -Там не так совсем было, как сейчас иногда говорят. Выстроилась колонна, отход из города. Мы тогда уже занимали половину г. Иловайск, рвались вперед, уже переходили через железную дорогу и до сепаратистов, можно сказать, было рукой подать. Среди оснащения – у нас было только две БМП: одна из которых  не ездила, а вторая – не стреляла.  Если бы было хотя бы три танка, то мы бы их оттуда выбили. Ведь мы выбили их из депо и под Иловайском зажали. Но подошли войска регулярной российской армии.  Вначале был разговор такой,что мы сдаем оружие и выходим, оставляя технику. Но в итоге отказались, была команда: «Готовиться выходить с боем». Такая ситуация была, когда мы вышли из Грабского:  нас начали крыть артиллерией, минами, мы поняли, что надо выходить уже с боем. И тут прекращаются обстрелы, мы подходим к «зеленому коридору». Смотрим: с правой стороны в окопчиках сидят  наши, так называемые, «братья» из России. Стоит техника с белыми кругами, стрельбы ноль. Мы помахали друг другу ручками и потихоньку ушли. И только мы от них отошли километров на пять, начался опять бой. Тогда мы уже начали прорываться. Не было просто связи. Каждая единица техники воевала без связи, потому что они ее полностью глушили. Если бы они нас просто расстреливали, как говорится, то потерь было бы намного больше. Поверьте, там они по зубам получили тоже немало. Еще один минус, что мы уже гранатометы в ящики закрыли, а когда начали их доставать, русские прицельно били  по нашей технике. Сначала – по бронетехнике, потом автобусы начали расстреливать. Так чтобы мы именно шли в «коридоре» и нас там расстреливали…

Был бой, сильный, очень жестокий был бой.

 Затем мы вышли на скошенное поле. Вы поймите, что такое на чистом поле принимать бой против закрытой техники, закрытых пулеметчиков, снайперов. Было очень много раненных, что замедляло движение. Вот мы в Новоекатериновку зашли, в одном дворе лежало  60 раненных. Все целые могли идти: ведь за  Новоекатериновкой был Комсомольск, он был свободен. А приходилось оставаться, потому что если лежат раненные (ты их даже не знаешь, они из других бригад), как ты их можешь бросить на произвол судьбы?

tarchinskij

Андрей Тарчинский, боец роты спецназначения «Херсон»

 -Чему научил нас, украинцев,  Иловайск?

-Воевать, конечно. Стоять насмерть за Независимость и за Народ. Возврата  уже нет. Вспомните Конституцию Украины, 5-ю статью: «Єдиним джерелом влади є народ». Называйте, как угодно: Верховная Рада, Аппарат Президента, как хотите, только не власть. Нужно всегда помнить, что вся власть есть народ, который нас собрал и отправлял на Восток Украины. Народ нас и сейчас поддерживает, платит зарплату. Также как и народным депутатам, Президенту Украины. В социальных сетях россияне не понимают – у них президент – это Бог.

У нас Бог – это народ Украины. Среди добровольцев собрались люди, которые это как раз понимали. Потому что президенты меняются, а народ Украины остается.

Путин просчитался – когда захватывали Крым, я своему знакомому звонил в часть, он служил в морской пехоте. Спрашиваю, чего вы не действуете, он говорит – потому что у нас на 15 БТР-ов три аккумулятора, как мы действовать будем? Нашу армию убили. Были люди, которые получали нищенскую зарплату и были те, которые все распродавали. НО сейчас есть армия. Путин сильно ошибся насчет людей. Когда мы первый раз ехали на Восток Украины, люди везде помогали. Идет колонна, все выходят и что-то дают. Весь наш народ будет стоять до конца за Независимость.

-Что Вы, Андрей, скажете о жителях Донбасса?

-Для жителей Донбасса – это большой урок: родину не продавай. Вот что они выиграли? Они даже же не знают, какой завтра у них будет день!

 

                                                                                     Лидия Григорьева

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

*

code